0

Восхождение на Эльбрус с Севера

Летом 2014 года мы решили взойти на Эльбрус. Недолго думая, мы купили в Mountainguide.ru тур на Эльбрус с Северной стороны. Это восхождение, наверное, самое живописное воспоминание у меня и моих товарищей. Ещё в начале похода мы увидели картину нереальной красоты – белоснежная шапка Эльбруса на фоне зелёных полей. Это потрясает и завораживает одновременно. Я впервые летом находился в горах и был потрясён множеством цветов и трав, которые после городского сдавленного воздуха просто кружат голову своим ароматом. Удивительные пейзажи меняются на протяжении всего Эльбрусского восхождения и, конечно, иметь с собой фотоаппарат здесь необходимо.

Далеко-далеко остался родной город, прилетели самолётом Трансаэро до Минеральных вод. Нас встретили работники турфирмы Маунтин Гид, разместили в гостинице и дали немного отдохнуть. Пересаживаемся на авто и едем дальше по серпантину Кавказских гор среди ущелий и горных речек до Кисловодска.

До базового лагеря, который находился у подножия Эльбруса, мы благополучно доехали с нашими личными вещами, снаряжением и продуктами на джипе. Расстояние около ста километров смогли покрыть за целый световой день. Сначала асфальт от Кисловодска сменился грунтовой дорогой. Бесконечный серпантин дорог, спуски и подъёмы. Порой автомобильная дорога была очень тяжёлой и опасной, даже вниз смотреть страшно. Приходилось надеяться только на мастерство водителя. Дорога становилась всё хуже и хуже, предательски полил дождик, и мы поехали медленнее.

Базовый лагерь с северной стороны Эльбруса представлял собой палаточный городок, тут и начали разгружаться. Обыкновенная суета – установка палаток, проверка необходимого снаряжения и обустройство. Пока выгружали амуницию и продукты, дождик почти закончился, туман и облачность рассеялись, и показался господствующий над всеми окружающими просторами двуглавый красавец Эльбрус. Мы начали было активно фотографировать это красивое зрелище, но гиды посоветовали поберечь.

Чтобы немного нас развлечь, они устроили небольшую экскурсию по окрестностям. Мы увидели место, где проходил знаменитый шёлковый путь, рядом стояли столбы с указателями направления пути. Далее нам показали место, где американские экологи проводили исследования на предмет «самый чистый воздух на земле». Остановились на поляне Эммануэля, который в 1829 году организовал самое первое восхождение на Эльбрус с северной стороны. Генерал Российской армии в сопровождении самых лучших горцев сумел взойти на Восточную вершину Эльбруса. Осмотрели водопады и искупались в минеральных источниках реки Джилы-Су.

Мы решили идти с Севера по следам Эммануэля на восточную вершину, которая располагалась слева от нас. Высота её 5621 метр. Западная вершина очень похожа по профилю, но на двадцать метров выше. На эту вершину большинство народа ходит с южного склона, потому что на высоту 3750 метров можно подняться по канатной дороге. Альпинисты более высокой подготовки, чем мы, при спокойной погоде и хорошем самочувствии, могут подняться поочерёдно на обе вершины, расстояние между которыми около километра-полутора. Но в наши планы такие «подвиги» не входили. Всё-таки для этого необходимо иметь специальную подготовку. Для такого перехода уровень сложности выше, а для нас подъём на Эльбрус с севера оценивался как 2а (снежно-ледовый).

В лагере кроме нас находились ещё и другие альпинисты. Вскоре всех позвали в столовую, которой называлась длинная зеленая палатка. В ней стояли и столы, и стулья. Большим недостатком горных переходов я называл бы отсутствие каких-либо дров и деревьев. Стало быть, спокойного вечера у костра под тихий звон гитары ожидать не приходилось. Поэтому пили много чая и вели долгие разговоры на различные темы.

Когда совсем стемнело, я увидел изумительное звёздное небо, которого ещё никогда не видел в городе. Словами такую сияющую картину не передашь, а фотографии этого неба не получились. Так потихоньку все разбрелись на ночлег и уснули спокойным сном перед нашим первым акклиматизационным восхождением на высоту 3800 м к одному из горных приютов.

Утро выдалось тихим и солнечным. Начали просыпаться первые соотечественники, которые хотели взойти на вершину Эльбруса раньше остальных. Пора вставать, подумал я, а то так и без завтрака останешься.

До акклиматизационного лагеря, с уровня которого начинался ледовый массив, мы должны были добраться в течение нескольких часов и вернуться обратно, чтобы «приучить» организм к высоте и дать возможность адаптироваться. Штурмовой лагерь состоял из столовой и нескольких вместительных палаток, в которых даже работали электрические розетки и лампочки, запитанные от дизель-генератора.

После завтрака неспешно двинулись на высоту 3800 к штурмовому лагерю. Я взял с собой некоторые вещи, которые понадобятся на восхождении – утеплённую куртку, кошки для ботинок, тёплые рукавицы и тёплую шапку. Вообще отмечу, что наш гид Николай Чёрный позаботился о нас на этот счёт. В прокате по пути из аэропорта мы взяли все недостающее для восхождения на Эльбрус снаряжение. Выдавали даже верхнюю одежду, рюкзаки и горные ботинки. Мне пришлось взять напрокат кроме вещей и некоторое специальное оборудование для восхождения, включая телескопические палочки.

Сначала мы двигались по «обезьяньей» тропе, которая вскоре, с постепенным набором высоты, осталась за спиной и потерялась среди оврагов и травяных склонов. Мы продолжали подниматься и на высоте, примерно, 2900 метров вышли к ровной и гладкой площадке, которую чаще всего называли немецким аэродромом.

Наш гид поведал нам интересную историю прошлого времени. Оказывается, что эти районы Северного Приэльбрусья были закрытой зоной до 60-х годов. И, понятно, что туристов, альпинистов, геологов и даже просто пастухов сюда не пропускали. Но некоторые секретные свидетельства очевидцев всё-таки дошли до наших времён. Они вспоминали о том, что на этот военный аэродром садился немецкий самолёт, который привозил восточных монахов из Тибета. Кстати говоря, всех этих монахов впоследствии уничтожили, потому что они предсказали поражение Гитлера во второй мировой войне.

Что же было таким важным для немцев в период разгара войны, когда проходила битва за Сталинград, почему горно-стрелковая немецкая дивизия «Эдельвейс» в это время подняла над вершиной Эльбруса два чёрно-красных нацистских флага? Как нам поведал Николай – Приэльбрусье (именно Баксанское ущелье) богато вольфрамом и молибденом, которые так были необходимы заводам Круппа и Мессершмидта. Другой момент носил чисто политический характер – знак власти над всем миром и мифическое владычество над человечеством. Так или иначе, но этим планам не было суждено сбыться.

Немного истории

Гитлер искал в горах Кавказа древнюю Шамбалу – место, куда никому, кроме избранных, не пройти. А ещё – Священный Грааль, дарующий вечную жизнь и безграничную власть. Как видим, ему это не удалось, и Шамбалу никто из его офицеров так и не нашёл – ни здесь, ни в Тибете.

Пересекли этот идеально ровный аэродром по диагонали и около подножия остановились на отдых. Был прекрасный солнечный день, тёплое солнце не жалело для нас своих лучей. Поблизости чуть слышно звенел ручеёк с питьевой водой, в котором напились и умылись немного. Хотелось упасть здесь в благодати и уснуть надолго. Но мы даже и не подозревали, какие серьёзные испытания ждали нас впереди.

Погода начала меняться, как это часто бывает при восхождении на Эльбрус. Светло-серая облачность, незаметно собравшаяся у вершины, спускалась вниз, увеличиваясь в размерах. Сначала это были небольшие облака, которые даже не закрывали солнца. Но потом небо неожиданно полностью затянулось, и подул сильный ветер, а вскоре полил «предательский» дождь. Настроение было мрачновато-растерянное и серьёзное. Воздух становился прохладнее, и мы оделись, кто как мог, некоторые даже перчатки нацепили.

Мы шли колонной по одному и сначала пытались шутить и подбадривать друг друга, но вскоре эта затея у всех прошла. По мере подъёма растительности и зелени становилось всё меньше. Трава теперь попадалась только отдельными кустиками. Уклон примерно градусов тридцать, поэтому приходится притормаживать. Вообще весь путь до «хижины» представлял собой череду подъёмов и небольших пологих площадок. Мы шли по относительно ровной поверхности. Исключение составил последний подъём к самой хижине. Плюс к этому начала чувствоваться нехватка кислорода.

Растительность совсем закончилась и дальше пошли одни камни. За скалой с названием «Пирамида» был виден проход к каменным нагромождениям. Мы пересекли небольшую площадку, состоящую из крупного тёмного песка и огромных булыжников, и поднялись на выступающий каменистый гребень. По дороге к подножию морены нам встретились группы альпинистов, которые уже спускались вниз.

Начали попадаться первые ледники. Перед переходом через очередной – делаем небольшой привал. Погода опять поменялась. Облака разошлись, выглянуло солнце. Стало так жарко, что многие даже разделись до футболок. На высоте свыше трёх тысяч метров характер погоды резко меняется, поэтому нам и пришлось нести с собой много вещей для восхождения на Эльбрус.

После небольшого отдыха наш гид Николай начал рубить в снегу ступени, чтобы мы смогли идти за ним вслед. Иначе можно на пятой точке прокатиться вниз очень далеко, а потом вновь карабкаться вверх, если вообще цел останешься.

Темп резко снизился, ползём как черепахи, медленно и уныло. Высокогорье диктует нам свои условия, здесь резкие движения – верная смерть. Набрали высоту около трёх с половиной тысяч метров. Снежник закончился, и мы вышли на осыпь.

Ещё один рывок, и мы взбираемся на громадные валуны мореного вала. Высота 3800 метров над уровнем моря, а под нами плывут облака. Вокруг лишь камни, лёд и снег.

Весь этот подъём занял около четырёх часов. Но странно то, что сверху наша траектория подъёма мне показалась намного короче, чем снизу. Мы увидели небольшую площадку, где стояли домики, обшитые жестью. «Хижиной» называли жестяной домик, наполовину покрашенный красной краской и полукруглой крышей. Недалеко находились другие домики меньшего размера. Эльбрус стоял над нами во всей красе.

Немного посидели за столом перед хижиной и попили чай. Когда подошла вся остальная наша группа, сели пообедать. Погода опять начала портиться, на солнце было очень жарко, а когда его закрывали тучи, становилось очень холодно. Тучи заходили всё чаще и чаще, их становилось всё больше, они сливались в серую массу низковисящих дождевых облаков, угрожая ливнем. Было ясно, что на обратном пути мы попадём в сильный дождь.

Около «пирамиды» переоделись и надели дождевики. Тёмные тучи повисли почти над нашей головой, и дождь, как и ожидалось, пошёл. Погода совсем испортилась и стала отвратительной. Кроме дождя и мелкого града поднялся ветер. Тут уже не до романтики, жёсткие климатические условия опустили всех с небес на землю. Надо было выживать.

Вот и добрались до лагеря, где нас сразу же накормили вкусным горячим ужином. Мы согрелись и обсохли, настроение поднялось, хотя усталость всё-таки сказывалась. Из-за неё мы даже не заметили на красот природы. У меня, как назло, совсем разболелась голова, внутричерепное давление – последствия старой травмы – инструктор посоветовал не продолжать восхождение. Я ответил, что подумаю, посмотрю на самочувствие завтра после сна.

К закату солнца температура понизилась, и в куртке стало прохладно. У меня был с собой свой собственный спальник, но можно было и не брать его, потому что напрокат нам давали хорошие тёплые спальные мешки. Я уснул так крепко, как будто провалился в тёмную бездонную яму. Проснулся утром с хорошим самочувствием, совершенно без головной боли.

Погода здесь в это время года переменчива, но закономерность мы какую-то выявили. Мы заметили, что во время утренней прохлады обычно светит солнце, ближе к полудню оно начинает припекать всё больше и больше, да так, что становится нестерпимо жарко. Видимо, во время этой «парилки» над вершиной Эльбруса собираются облака (вероятно, происходит испарение ледника) и потом до вечера идёт дождь. Перед закатом солнца дождь прекращается. Кстати говоря, в переводе с тюркского Эльбрус означает «гора, около которой ходят облака».

Сегодня у нас выдался свободный экскурсионный день по окрестностям горячих нарзанных источников Джилы-Су. Набираемся сил, отдыхаем перед вторым акклиматизационным восхождением к нижней границе скал Ленца. Увидели красивый водопад с интересным названием Султан. Сделали запоминающиеся панорамные снимки Эльбруса и речки Малки.

Обратно, возвращаясь с экскурсии, нескольким ребятам не захотелось тащиться по подвесному мостику ниже по течению реки, и они перешли прямо напротив лагеря. Утром, как правило, уровень воды в горных речках намного ниже, чем к полудню. Это связано с таянием ледников под солнцем. Не доходя до лагеря, мы увидели Серебряный источник с чистейшей прозрачной и вкусной водой. Это был минеральный родничок, ниже которого были выкопаны три «ванночки» для желающих окунуться в обжигающую от холода воду.

На следующий день мы готовились ко второй и последней акклиматизации (перед восхождением) к нижней границе скал Ленца, уровень 4400 метров над уровнем моря. Николай Чёрный немного нам объяснил современную методику акклиматизации, которая предполагает постепенный набор высоты с «откатами» обратно в лагерь. Это поясняется тем, что на горной высоте человеческий организм плохо отдыхает и ещё хуже адаптируется.

Взбирались по знакомой дорожке, правда чуть-чуть отклонились от маршрутной тропы. Но это всё поправимо. На подъёме я случайно оступился и камни посыпались вниз на следующего за мной товарища, который шёл позади. Я замер в некотором смятении, потом крикнул: «Ты целый?». Откуда-то слева эхом прокатилось: «Цееееееел..» От сердца отлегло.

На таких склонах лучше держать побольше дистанцию и смотреть, чтобы на голову ничего не прилетело. Но есть и другая опасность – безнадёжно отстать, хотя Эльбрусские гиды зорко наблюдали, чтобы ничего ни с кем не случилось.

Потом перешли на ледник, надели кошки и двинулись наверх за Николаем. Днём под яркими лучами солнца лёд раскисает и превращается в какое-то месиво. Склон становился всё круче и круче и достиг уже уклона 25-30 градусов.

Но пока очевидно-опасных мест мы не увидели. Далее пошёл более плотный снег, в который мы проваливались по щиколотку. Тут и увидели вешки-отметины, которые обозначали начало ледовых трещин. Становилось всё более опасно, и мы связались в связки. Хотя по нашей тропе трещины были неширокие, зато несколько чёрных глубоких провалов мы всё-таки приметили. Обычно, после сильного снегопада слежавшиеся старые края провалов «долепливаются» свежим настом, который может оказаться ложным мостиком через тёмные провалы. Попасть на такой мостик очень опасно.

Про вешки

Если бы не было вешек, путь на вершину Эльбруса был бы нереально опасен. Глубокие ледовые трещины, закрытые сверху таким плотным на вид снегом, таят в себе страшную угрозу. Оступившись на такой шапке, человек бесследно исчезает в бездонной пропасти. Найти его на дне почти нереально.

Около скал Ленца мы увидели несколько чёрных валунов. Расстегнулись, потому что выше уже нет трещин. Чувствуется нехватка кислорода. Отдохнули немного и направились к нижним скалам Ленца.

Расстояние от валунов до скал казалось «рукой подать», а нам пришлось идти почти час. Солнце начинало припекать всё сильнее и сильнее, и мы решили перекурить в тени огромной скальной глыбы. Как я уже упоминал, скалы Ленца представляют собой скальные выступы с широкими проходами между камней. Посидели ещё немного, подождали, когда подтянулась вся группа. Высота, если верить приборам, отвечала намеченной программе и составляла 4800 метров над уровнем моря. Красота кругом потрясающая. Некстати разрядился аккумулятор, поэтому часть снимков так и не сумел сделать.

Вернёмся к акклиматизации. Понятно, что это приспособление нашего организма к условиям разреженного воздуха и кислородного голодания. Но мало кто представляет, что за этим стоит.

Из-за недостатка кислорода на Эльбрусе у человека могут возникать галлюцинации, полная или частичная апатия ко всему окружающему, приступы истерического смеха и т.д. У каждого это проявляется по-разному и совершенно неожиданно. У меня вот, к примеру, на высоте очень сильно болела голова. И мне приходилось принимать тайком обезболивающие препараты. Никто бы из гидов не одобрил моих действий, но подняться-то на вершину хотелось. Зря что ли сюда ехал и поднимался на эту высоту?

Бытует мнение, что для качественной акклиматизации не стоит делать «ступенчатых» восхождений и бегать вверх и вниз. А необходимо переночевать на высоте 4500-4700 м, а уже потом спуститься на закреплённый уровень, чтобы как следует набраться сил, восстановиться и дальше уже двигаться до самой вершины. Наверное, сколько людей, столько и мнений. Но пока что мы пользуемся привычной для всех нас методикой.

Вернусь к восхождению на нижние скалы Ленца. До них, а точнее до отметки в 4800 мы добрались сравнительно быстро, не более четырёх часов. Солнце, как обычно, начало сильно припекать, разогрело снег и лёд до такой степени, что вся снежная каша прилипала на наши кошки так, что через каждые три-четыре шага приходилось её сбивать с ног. Мне казалось, что спускаться будет намного легче, конечно эта излишняя самонадеянность здорово подвела.

Очень захотелось горячего чая, уже побыстрее бы дойти до базы и напиться этого чудесного напитка. На входе в хижину встретил товарища по восхождению на Эльбрус, у него в руках был термос с чаем. Какая же это радость! Напиваемся чаем и еле добредаем до лагеря.

После обеда наш гид Николай высказал идею, что восхождение на Эльбрус неплохо бы начать этой ночью, чтобы не расслабиться на базе. Но вся наша братия отнеслась к этой идее прохладно, и, в конце концов, решили действовать согласно заявленной программе, которая «гласила» об отдыхе и полноценном сне.

Рано утром я подумал, что неплохо бы побриться перед торжественным событием — восхождением на вершину Эльбруса и спустился в низину к озеру. Точнее там находились многочисленные ручейки от тающего снега. Самый главный ручей был покрыт тонкой корочкой льда. Утром вода была ещё чистой, поэтому мы её в бочки набирали только в это время. Так что я побрился, умылся. Все без исключения завидовали моему внешнему виду.

Пара соратников по восхождению, не тратя зря времени, решили прокатиться на горных лыжах. Они полезли вверх нашей вчерашней тропой. Так далеко ушли, что фигурки их были маленькие-маленькие. Подниматься им пришлось около часа, а вот скатились они за несколько минут. А вообще гонять здесь на сноуборде или лыжах – дело очень опасное. Можно запросто и в трещину свалиться.

Так и прошёл наш отдых. Вечером начали готовиться к восхождению на Эльбрус. Выйти было запланировано ночью с таким расчётом, чтобы вернуться в лагерь до дневной порчи погоды. Понятно, что при плохой погоде кроме сильного ветра ещё и температура резко понижается. Поэтому испытывать на себе влияние природы нам не очень-то хотелось. Всё-таки за многие дни, проведённые в горах, все подустали.

Если наш расчёт относительно благоприятных природных условий на Эльбрусе был бы оправдан, то у нас были хорошие шансы уложиться в этот промежуток времени. Гид настоятельно просил всех поспать с шести вечера до полуночи. Не знаю как другие, а ко мне сон не шёл, может быть от излишних эмоций и волнений.

В двенадцать часов ночи к нам в пришёл Николай Чёрный и начал всех будить на восхождение. Как позже выяснилось, делать это не было особой необходимости, потому что в большей своей массе народ не спал. Меня это успокоило, значит я ни какой-то там неврастеник со слабыми нервами, со слезами и соплями под носом, а вполне нормальный человек, как и все остальные ребята нашей команды. Все начали собираться в дорогу. Подкрепились, правда назвать это завтраком в двенадцать часов ночи трудно, скорее самый поздний ужин.

Погода стояла неплохая. Тянуло небольшим свежим ветерком. Поэтому я решил одеться точно так же, как и на предыдущем акклиматизационном восхождении. С собой прихватил вязанную шерстяную шапочку, пуховик, рукавицы и бутылку с горячим сладким чаем. Очень быстро добрались до подножия ледника, надели кошки и начали непосредственное восхождение.

Если вспомнить записи «бортового» журнала и конкретное время восхождения, то цифры были примерно следующие. До вершины Эльбруса нам отводилось около 9-10 часов восхождения. В случае резкого ухудшения погодных условий, мы могли бы и не добраться до неё. Тогда нам пришлось бы вернуться на базу.

Такой вариант не являлся исключением и, более того, был прописан в условиях нашего договора. Так что на такой форс-мажорный вариант нам отводилось пятнадцать часов. На время спуска с горы – 3-4 часа. Конечно, опытные альпинисты проходят эти участки намного быстрее. Но нам в нашем положении начинающих оставалось только молиться на милость погоды.

Сначала хотел надеть пуховик, потом подумал, что ещё рано. Да и дальше вроде намечались какие-то прикрытия от ветра. Пока упаковался в башлык, чтобы в уши не дуло.

Пока обратно зашнуровывался, часть группы умотала наверх. Рванул за ними, надеясь таким образом согреться, но куда там. Забыл про то, что кислорода-то тут маловато. Сбил дыхание, и никак не мог его восстановить.

Для начинающих восходителей

Не делайте резких движений при восхождении на Эльбрус, не бегайте. Все движения должны быть размеренными, плавными. Правда и сам организм не позволит вам суетиться. Отреагирует сбивкой дыхания и всё.

Ветер продолжал дуть, но снегом в физиономию пока не мёл. Так что на скорости передвижения это не отражалось. До нижних скал Ленца топали несоизмеримо дольше, чем рассчитывали. Но всё равно добрались быстро. Сделали привал под той же самой скалой, под которой любовались окрестностями в солнечный день. Дуло здесь, как не знаю где. Получилось, что скала нас нисколько не защищала от него.

Пришлось срочно одеваться, так как околеть было раз плюнуть. Ветер трепал нас из стороны в сторону, выдирая драгоценные вещички из рук. Сгорая от страха остаться без любимого пуховика, я кое-как утеплился. На глаза нацепил горнолыжные очки, они предохраняли от ветра, который меня совершенно доконал. Даже больше, чем солнце.

Вжимаясь в небольшую скальную нишу, мы ждали подхода другой части группы, представляя мысленно, как нам тепло. Это возымело действие, неожиданно, но я согрелся. Теперь я походил на ходячий скафандр в очках. Однако ноги начали подмерзать.

Наконец-то все в сборе. Гиды что-то долго обсуждают, активно жестикулируя. Николай подходит к нам, и мы двигаемся к средним скалам Ленца. От налобного фонарика мало толку, он освещает только ботинки впереди идущего, вокруг тёмные неясные очертания скал и каких-то нагромождений. Шли достаточно быстро, да и под ногами было что-то плотное, почти не проваливались.

На средних скалах Ленца передохнули и продолжили наше восхождение на Эльбрус, а тут и рассвет не заставил себя долго ждать. А ветер всё дул, сдувая последнюю надежду согреться. Хотя мне было почти комфортно, только руки зябли – ветер изрядно продувал мои перчатки. Ожидалось, что после восхода солнца ветер утихнет, и погода устаканится.

Захотелось пить, достал бутыль и расстроился. Плохо здесь без термоса(

Стало закладывать уши, ломить затылок, а под черепом по предательски забегали морозные мурашки. Складывалось впечатление, что уже несколько ночей не спал. Сказал об этом Николаю. В ответ получил рекомендацию – дыши!!!

Выдвинулись к верхним скалам. Дыхание не помогало, ломота переползла с затылка на темечко, из носа хлынули сопли. Вокруг светало, но я почти ничего не замечал. Темп движения становился для меня всё тяжелее, дыхание начинало прерываться. А тут и солнце появилось, такое холодное и яркое, а впереди – скал уже нет, только купол, вожделенный купол.

Гид нас тормознул у подножия скал и дал команду на отдых. Тут-то я и понял, что наступил час «Х» – в башке переливались горячие волны, сердце колотилось как у воробья и покалывало, хотя я на него вообще никогда не жаловался. Место для отдыха выбрали неудачное – ни присесть, ни прилечь. Когда отдышался, понял, что меня настигла горная болезнь. Мною овладела апатия, тело размякло, а рот не закрывался от зевоты.

Тут подтянулся кое-кто из группы. Намазали физиономии кремом от солнца, нацепили очки и стали фотаться, высота-то огого, 5200, почти уровень седловины Эльбруса, до вершины рукой подать. Как раз пришло известие, что кое-кто уже выдохся, их отправили вниз с одним из гидов. Николай дал отмашку двигаться на восхождение. Трое медленно выдвинулись в направлении купола, Николай задержался чуть, поджидая остальных. Я тоже решил остаться, никак не мог отдохнуть как следует.

Я полз как черепаха. Временами картины перед глазами разрывались на части, а всё пространство покрывалось какой-то рябью, под черепом холодило, руки и ноги немели, а сердце вылетало из груди. Я был похож на большую, вытащенную из воды рыбу, которая бестолково хватает ртом воздух.

Становилось грустно, что наработанный опыт не помог совладать с одним – с высотой. Немного обмозговав ситуацию в одну из остановок, я решил идти сериями – несколько десятков шагов – остановка, и так дальше. Снег под весом стал проседать и я снова застопорился. Я устал как чёрт, а вершина Эльбруса так и маячила в недосягаемости. Было ощущение, что я не продвинулся ни на йоту.

Вот так я и полз, в полуобморочном состоянии, здраво рассудив, что на монотонные движения меня вполне должно хватить. Переходы стали короче, а отдых длиннее, башку ломило, а от непередаваемого вкуса воздуха становилось только хуже – кислорода катастрофически не хватало. Соображалка временами отключалась, отказываясь складывать события в сколь-нибудь длинные логические цепочки.

Дойдя до середины купола, я почти отключился.. В мозгу лишь шаги отпечатывались чётко, остальное ускользало и уплывало, принимая причудливые формы. Наконец-то, камни вблизи вершины приблизились. Но от скального уступа ещё топать и топать наверх, снег там более рыхлый, а уклон ещё круче. Вся группа уже туда добралась, я потерял их из вида.

Рядом не было никого, А сердце заходилось, больше напоминая подвешенную за лапу птицу – вместо ритма, какая волнообразная вибрация. В невменяемом состоянии я дополз.. НАКОНЕЦ-ТО!!! Я на вершине Эльбруса!

Тут я и увидел своих, усевшихся на камни. добрёл до них и плюхнулся рядом, ничего не соображая. Потом изрёк что-то глубокомысленное и замер. Немного полегчало, но отпускать не собиралось. Огляделся. Где-то вдалеке, слева, видна горная цепь и, вроде, Казбек. Его я так и не разглядел, зато заметил Ушбу – двурогую гору. Она была поближе и просматривалась лучше. Ещё чуть левее – ледники, но мне было все равно. Пофотались. Камера с моего мобильника та ещё, слабая совсем. Но делать нечего. Отдохнуть так и не удалось, накатывала слабость.

Справа виднелась Западная вершина Эльбруса и группы туристов, которые поднимались через седловину с юга. Там, видимо, подъём полегче. Отсюда, сверху, был хорошо виден наш путь, по которому мы пришли, по которому предстояло спускаться.

Наконец двинулись вниз. Яркое солнце выедало глаза даже сквозь очки, снег искрился и переливался всеми цветами радуги. Дыхалка моя ликовала – идём вниз, где много кислорода. От этого двигаться было легче. Дышалось на порядок легче, но усталость накатила вдвойне. Солнце жарило нещадно, но у меня не было сил стянуть с себя пуховик. Доплёлся до какой-то скалы, решил избавиться от пуховика. Сделал это минут за 10, потом столько же упаковывал его в рюкзак. Подождал, пока подтянутся товарищи, отдыхая. Мышцы понемногу переставали ныть, хотя вялость никуда не девалась.

Идти по скалам Ленца, по белоснежному ослепляющему белизной снегу, было катастрофически тяжко. Доплёлся до нижней скалы, где отдохнул, промочил горло. Тут же немного полегчало. Гид загорал на валунах, посмеиваясь про себя. Двинулись дальше, там и хижина показалась.

Дошли до каких-то валунов и снова стали на перекур. Позади нас появился один из наших. Не дойдя до нас, он решительно свернул в сторону и куда-то рванул. Гид его еле догнал. Оказалось, горная болезнь и этого «восходителя» не пощадила, подарив ему радужную галлюцинацию – канатную дорогу, куда он и рванул, в счастливом ожидании доехать до подошвы Эльбруса с комфортом.

Пришла пора завязываться в упряжку, что мы и сделали и дружно двинулись к хижине. Николай шёл ровно, а мы за ним во вполне удобном темпе. Я шёл как зомби, ноги гудели и не слушались, шли сами по себе, я смотрел себе под ноги и думал, хорошо бы дойти до хижины и не упасть.

Прошли трещины в леднике. никаких инцидентов. Солнце растопило снег и лёд, на склоне журчали ручьи. Гид был уже на морене, я же только мечтал, что когда-нибудь туда попаду. Когда добрался, скинул рюкзак и кинулся к столу, откуда только силы взялись. Чай пил как слон, кружка за кружкой, пытался расслабиться, но не получалось, есть пока не хотелось.

Вдобавок ко всему лицо обгорело, губы обветрились, глаза засветились, а башка гудела, как осиный рой.

Для новичков

Горная болезнь начинает поражать примерно на высоте в 5 км. Не стоит себя насиловать. Идеальный вариант – подобрать лично под себя программу акклиматизации, что сделать в условиях группы трудно. Ещё один вариант – натренировать свой организм задолго до восхождения. Однако это не является залогом того, что на определённой высоте вы вдруг не выдохнитесь и окажетесь неспособны завершить восхождение. Эльбрус коварен.

Примерно к обеду я поел суп, силы возвращались. Мы остались на этой высоте до следующего дня. Меня вскорости свалил глубокий тяжёлый сон. Когда проснулся во второй раз, почувствовал, что уже лучше и надо бы поесть. Дождь так и не пошёл, Эльбрус в этот раз нас помиловал. А вот утром дождь всё же начался, разряды электричества трещали в воздухе. Тут увидел Николая с взъерошенной и наэлектризованной гривой. Загремел гром, но не над нами, молний не было, так что двинулись в путь. До базы добрались довольно быстро. Там почти никого не было. Так что расположились как короли.

Каждому персонально выдали сертификат о восхождении на Эльбрус с указанием высоты, на которую человек добрался.

У меня восхождение на Эльбрус с гидом оставило самые яркие и приятные впечатления. Я не жалею, что выбрал восхождение с севера. Браво, господа!!!

Андрей Семенов, Ставрополь.